кошка глупая у нас с юркой ходит в первый


Описание: Их было трое. Вместе они боролись, приспосабливались к новой жизни. Мечтали о свободе и том дне, когда все наладиться и вернется, станет как раньше...

Сначала он и не понял что произошло. Все также двигался по лесу, внимательно смотря под ноги. Ну да, за грибами же в лес пришел. И только когда сверху на него упала сетка, осознал, что попал в ловушку. Наверное, охотники поставили на кого-то крупного, ведь сетка была большая, явно не на маленького зверя. Самостоятельно выбраться из нее никак не получалось. Как он так вымотался и отключился?

Очнулся уже в каком-то доме, где его разглядывали несколько мужиков. Трогали, вертели на кровати как куклу. Хотел возмутиться, но не смог, выдал лишь странные мурчащие звуки. А когда стащили с кровати, увидел свое отражение в зеркале и удивился. Сейчас он выглядел как полукот с белой шерсткой с синими отметинами. И это было не сном. Прикосновения чужих рук были явными, иногда даже болезненные. Значит, точно не спит.

Мужчины, закончив осмотр, стали спорить, ругаться и что-то друг другу доказывать. Говорили они на понятном языке, чем-то похожим на латынь. Ну, может, с местным диалектом. Попаданец их понимал, так как учился в детстве в гимназии, где вторым языком, обязательным для изучения, была именно латынь. Но говорить на нем сам не мог.

Что попал, он теперь был точно уверен. И, судя по разговору этих чужаков, попал в тело котэра. Как позже узнал, эта раса была искусственно создана на этой планете очень давно. И выведена специально для богатых и состоятельных аристократов, которые покупали их в качестве секс-рабов. Котэры были очень красивы, грациозны и сексуальны. Но, с другой стороны, очень опасными. Их когти и клыки в боевой ипостаси были смертельно ядовитыми для всех рас. Поэтому их брали не только как секс-игрушку, но и в качестве охранников. Купив котэра, обучали как охр

Источник

какая кошка у варум

О том, что союз Анжелики Варум и Леонида Агутина по-прежнему в хорошей форме, говорит то, что звёздная пара выдвинута в этом году на самую престижную музыкальную премию «Муз-ТВ-2008».

В рамках серии совместных поздравлений «АиФ» с 30-летием от радиостанции Дача и звёзд шоу-бизнеса мы встретились с Анжеликой и выяснили, что сегодня происходит в её жизни.

- Во-первых, сказывается общая усталость, а во-вторых, пришло понимание того, что частое мелькание в телевизоре, газетах и где бы то ни было у аудитории ничего, кроме раздражения, не вызывает. Когда видишь, как с помощью команды продюсеров то или иное лицо устраивает настоящий информационный террор, становится грустно.

- Вы уже почти 20 лет на сцене, а у вас по-прежнему плотный гастрольный график. Неужели до сих пор не можете позволить себе расслабиться?

- Вот уже лет пять, как мы с Лёней начали позволять себе эту роскошь. Каждую зиму мы почти на два месяца уезжаем в Майами. Там живут мои родители и дочь, которой уже 9 лет. а вообще, дело не в необходимости работать, а в желании и привычке. Зачем останавливаться, если мы до сих пор получаем огромное удовольствие от своей работы?

- Жёлтая пресса периодически пишет то о том, что вы с Агутиным разводитесь и со скандалом делите имущество, то о том, что ждёте второго ребёнка. Что у вас на самом деле?

- Я не перестаю удивляться тому, какая же, оказывается, у меня насыщенная, бурная личная жизнь в представлении жёлтых изданий. Сама я сплетен не читаю, но близкие регулярно мне докладывают, что в очередной раз нафантазировали обо мне журналисты. Расставляем все точки над «i»: по поводу развода никаких мыслей не было и нет. Ребята, просто некогда! (Смеётся.) А по поводу второго ребёнка - если Бог даст, конечно, не откажемся.

- Слышал, что в списке ваших гастрольных

Источник

Сутки накануне были тяжелые, вот и получилось, что под монотонное жужжание сокурсников, разбирающих ответы на билеты, я позорно заснула. Приученная на лекциях дремать с задумчивым выражением лица и полузакрытыми глазами, я умудрилась и на берегу срубиться с таким же сосредоточенным видом. Никто из девчонок так и не заметил, что я сплю, а не усердно скрежещу мозгами.

Через пару часов, не добившись от меня ни одного вразумительного ответа, Ирка растолкала меня. И всё бы ничего, но я, валяясь бревном, успела сгореть под ярким солнцем, причем, сгореть выборочно. Вот уже два дня невозможно было прикоснуться к плечам, лопаткам и самой выступающей точке тела, а вот руки и ноги не пострадали. Наверное потому, что всё, что не было скрыто халатом уже успело загореть до состояния негра средней подкопчености. Попробуйте с такими интересными ожогами спокойно сидеть на деревянной скамейке.

Вчера я благополучно отлежалась дома в холодной ванне после экзамена, а сегодня пришлось выйти на сутки. Валяться на топчане я могла только на животе, и это мне быстро надоело, даже в потолок не плюнешь. На кухне царила невыносимая жара, вот и пряталась я от солнца в тени разросшейся сирени. Легкий ветерок задувал со стороны реки, принося иллюзию прохлады. Здесь и отыскал меня доктор Витя.

Сначала он упорно зазывал меня к столу погонять шарик, но я отказалась под благовидным предлогом ленивости. Выйти на открытое пространство я не рисковала – как только солнечные лучи попадали на халат, начинало нестерпимо печь все сгоревшие части тела. Даже короткие перебежки до машины и обратно давались дорогой ценой. Хорошо, что сегодня ни с кем не пришлось возиться на пляже или трассе, иначе бы я взвыла. Меня и так уже начало потряхивать и лихорадить.

- Вить, я ведь и обидеться могу, - предупредила я врача. – Хватит меня оскорблять! Я что, ждать должна была, пока ты махач в

Источник

Мальчики присели на крыльце, настороженно прислушиваясь к каждому шороху. Из окон первого этажа на дорожку, усыпанную песком, и на кусты сирени падал желтый свет.

- Нет и нет. Как в воду канул! Он всегда вовремя приходил. Поцарапает лапочкой окно и ждет, пока я открою ему. Может, он в сарай забился, там дырка есть...

Когда Сережа и Левка еще ходили в детский сад, в нижнюю квартиру приехали жильцы - мать и сын. Под окном повесили гамак. Каждое утро мать, низенькая, прихрамывающая старушка, выносила подушку и одеяло, стелила одеяло в гамаке, и тогда из дому, сгорбившись, выходил сын. На бледном молодом лице лежали ранние морщинки, из широких рукавов висели длинные, худые руки, а на плече сидел рыжий котенок. У котенка были три черточки на лбу, они придавали его кошачьей физиономии смешное озабоченное выражение. А когда он играл, правое ушко у него выворачивалось наизнанку. Больной тихо, отрывисто смеялся. Котенок забирался к нему на подушку и, свернувшись клубком, засыпал. Больной опускал тонкие, прозрачные веки. Мать неслышно двигалась, приготовляя ему лекарство. Соседи говорили:

Осенью гамак опустел. Желтые листья кружились над ним, застревали в сетке, шуршали на дорожках. Марья Павловна, сгорбившись и тяжело волоча больную ногу, шла за гробом сына... В пустой комнате кричал рыжий котенок...

С тех пор Сережа и Левка подросли. Часто, забросив домой сумку с книгами, Левка появлялся на заборе. Кусты сирени закрывали его от окна Марьи Павловны. Засунув два пальца в рот, коротким свистом он вызывал Сережу. Старушка не мешала мальчикам играть в этом уголке сада. Они барахтались в траве, как два медвежонка. Она смотрела на них из окошка и перед дождем прятала брошенные на песке игрушки.

что делать если кот британец злой
Когда пушистый комочек пересекает порог дома, вся семья приходит в восторг: «Такой нежный, такой целовальный, так хочется потискать!». И как-то совсем не думается о том, как кошку сделать ласковой, общительной, игривой. В

Рогатку испробовали. Мелкие камешки запрыгали по железной крыше, прошумели в кустах, ударились о карниз. Рыжий кот сорвался с дерева и с шипеньем прыгнул

Источник

Солнце пылало. Оно обрушивало на развалины и плоские курганы лавину сухого жара. Словно кто-то сыпал с громадного, как Сахара, противня потоки горячего песка. Его тугие бесшумные струи прижимали Гая к земле.

Гай сумел упасть удачно: голова оказалась в тени высокого камня с козырьком (может быть, карнизом древнего дома). Но тело осталось в полной власти солнца. И солнце (ага, попался!) навалилось на распластанного среди колючей травы мальчишку.

Но что оно могло сделать с Гаем? Сотый раз прожарить насквозь? Добавить еще один слой к матово-кофейному загару? И Гай снисходительно, даже с удовольствием принимал на себя сквозь пыльную сетчатую майку лучи безоблачного августовского полдня. К тому же он знал: стоит шевельнуться, приподняться, и прокаленная кожа ощутит движение воздуха, в котором всегда есть прохлада близкого моря.

Но шевелиться было нельзя. И Гай ощущал, что тело его растворяется в солнечном жаре. Это было приятно и в то же время опасно: наваливалась дремливая беззаботность. И негромкий стук пулемета казался таким же мирным, как кузнечики, как шорох волн под обрывами...

Гай видел рыжий от ржавчины пулеметный ствол в щели между серыми глыбами — то ли остатками старинной башни, то ли развалинами бетонного дота. Ствол неутомимо дергался в такт частым выстрелам. Гай подумал, что если это пулемет с диском, то диск для таких очередей должен быть размером с парковое колесо смеха. А если система с лентой, то лента — как эскалатор на Ленинских горах. Но сейчас боезапас противника зависел не от дисков и лент, а от воздуха в легких. Легкие у засевшего в камнях пулеметчика были, видимо, прекрасные, и он сыпал в горячую полуденную тишину бесконечную скороговорку:

в каком возрасте кошки начинают размножаться
У многих владельцев кошек наступают моменты, когда домашняя любимица радует здоровым и долгожданным потомством. Однако не все понимают, что помимо радости, появление маленьких котят несет и немало хлопот. В статье мы р

Нет, не совсем бесконечную. Порой скороговорка сбивалась на редкие «тых, тых, тых», похожие на выхлопы глохнущего мотора. Иногда наступала тишина. Однако стоило кому-то из ата

Источник

МирТесен

Инициатива наказуема (Байки скорой помощи)

Сутки накануне были тяжелые, вот и получилось, что под монотонное жужжание сокурсников, разбирающих ответы на билеты, я позорно заснула. Приученная на лекциях дремать с задумчивым выражением лица и полузакрытыми глазами, я умудрилась и на берегу срубиться с таким же сосредоточенным видом. Никто из девчонок так и не заметил, что я сплю, а не усердно скрежещу мозгами.

Через пару часов, не добившись от меня ни одного вразумительного ответа, Ирка растолкала меня. И всё бы ничего, но я, валяясь бревном, успела сгореть под ярким солнцем, причем, сгореть выборочно. Вот уже два дня невозможно было прикоснуться к плечам, лопаткам и самой выступающей точке тела, а вот руки и ноги не пострадали. Наверное потому, что всё, что не было скрыто халатом уже успело загореть до состояния негра средней подкопчености. Попробуйте с такими интересными ожогами спокойно сидеть на деревянной скамейке.

Вчера я благополучно отлежалась дома в холодной ванне после экзамена, а сегодня пришлось выйти на сутки. Валяться на топчане я могла только на животе, и это мне быстро надоело, даже в потолок не плюнешь. На кухне царила невыносимая жара, вот и пряталась я от солнца в тени разросшейся сирени. Легкий ветерок задувал со стороны реки, принося иллюзию прохлады. Здесь и отыскал меня доктор Витя.

Сначала он упорно зазывал меня к столу погонять шарик, но я отказалась под благовидным предлогом ленивости. Выйти на открытое пространство я не рисковала – как только солнечные лучи попадали на халат, начинало нестерпимо печь все сгоревшие части тела. Даже короткие перебежки до машины и обратно давались дорогой ценой. Хорошо, что сегодня ни с кем не пришлось возиться на пляже или трассе, иначе бы я взвыла. Меня и так уже начало потряхивать и лихорадить.

- Вить, я ведь и обидеться могу, - предупредила я врача. –

Источник